школаС  У  П  Е  Р  Т  И  Н  Е  Й  Д  Ж  Е  Р  Ыучитель

Д Л Я    Т Е Х,    К Т О    У Ч И Т С Я    И    У Ч И Т
Вы вошли как Гость | Группа "Гости" | RSS  Главная | Мой профиль | Выход                        Суббота, 23.02.2019, 16:34:20

ТЕСТЫ  ЗАНИМАТЕЛЬНЫЙ УРОК   ЭКЗАМЕНЫ  ВЕЛИКОЛЕПНАЯ СОТНЯ  РОДИТЕЛЬСКОЕ СОБРАНИЕ   КРОССВОРДЫ

МЕНЮ САЙТА

ОТКРЫТЫЙ УРОК
РУССКИЙ ЯЗЫК
УКРАИНСКИЙ ЯЗЫК
ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА
УКРАИНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА
МАТЕМАТИКА
ИСТОРИЯ
ФИЗИКА
БИОЛОГИЯ
ХИМИЯ
ГЕОГРАФИЯ
АСТРОНОМИЯ
ИНФОРМАТИКА
ОБЖ
ЭКОНОМИКА
ЭКОЛОГИЯ
ФИЗКУЛЬТУРА
МУЗЫКА
ИЗО
НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА
ТЕХНОЛОГИЯ
ВНЕКЛАССНАЯ РАБОТА
КЛАССНОЕ РУКОВОДСТВО
АДМИНИСТРАЦИЯ ШКОЛЫ
ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ
ПСИХОЛОГИЯ
МХК
ОСНОВЫ ПРАВА
РУССКИЙ ЯЗЫК
СПРАВОЧНИК ПО РУССКОМУ
  ЯЗЫКУ ДЛЯ ШКОЛЬНИКОВ

ПРЕПОДАВАНИЕ РУССКОГО
  ЯЗЫКА. ОБМЕН
  ОПЫТОМ

МОНИТОРИНГ КАЧЕСТВА
  ЗНАНИЙ. 5 КЛАСС

ТЕСТОВЫЕ ЗАДАНИЯ И
  УПРАЖНЕНИЯ ПО ТЕМЕ
  "СИНТАКСИС И ПУНКТУАЦИЯ"

ТЕСТЫ В ФОРМАТЕ ГИА.
   5 КЛАСС

ПУНКТУАЦИЯ В ЗАДАНИЯХ И
  ОТВЕТАХ

САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ
  РАБОТЫ.10 КЛАСС

КРОССВОРДЫ ПО РУССКОМУ
  ЯЗЫКУ

ЛИТЕРАТУРА
ВЕЛИЧАЙШИЕ КНИГИ ВСЕХ
  ВРЕМЕН И НАРОДОВ

КОРИФЕИ ЛИТЕРАТУРЫ
ЛИТЕРАТУРА В СХЕМАХ И
  ТАБЛИЦАХ

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПО
  ТЕМЕ "ЛИТЕРАТУРА XIX ВЕКА"

ТЕСТЫ ПО ЛИТЕРАТУРЕ
САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ МИФЫ И
  ЛЕГЕНДЫ

КРОССВОРДЫ ПО ЛИТЕРАТУРЕ
ИСТОРИЯ
АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ШКОЛЬНИКА
  АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК"

ИНОСТРАННЫЕ ЯЗЫКИ.
  РАЗГОВОРНЫЕ ТЕМЫ

САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ
  ПО АНГЛИЙСКОМУ ЯЗЫКУ

ПРАВИЛА ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
  АНГЛИЙСКИХ АРТИКЛЕЙ

ТЕСТЫ ПО ГРАММАТИКЕ
  АНГЛИЙСКОГО ЯЗЫКА

ТЕМАТИЧЕСКИЙ КОНТРОЛЬ.
  9 КЛАСС

ПОДГОТОВКА К ЕГЭ ПО
  АНГЛИЙСКОМУ ЯЗЫКУ

КРОССВОРДЫ ПО
  АНГЛИЙСКОМУ ЯЗЫКУ

МАТЕМАТИКА - ЦАРИЦА НАУК

БИОЛОГИЯ
ГЕОГРАФИЯ
ФИЗИКА
АСТРОНОМИЯ
УДИВИТЕЛЬНАЯ
  АСТРОНОМИЯ

ЗАГАДОЧНАЯ СОЛНЕЧНАЯ
  СИСТЕМА

АСТРОНОМИЯ В ВОПРОСАХ И
  ОТВЕТАХ

ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ
  АСТРОНОМИЯ В КАРТИНКАХ

УДИВИТЕЛЬНАЯ
  КОСМОЛОГИЯ

КРОССВОРДЫ ПО АСТРОНОМИИ
ХИМИЯ
Категории раздела
РУССКИЙ ЯЗЫК [88]
ЛИТЕРАТУРА [157]
ИНОСТРАННЫЙ ЯЗЫК [9]
МАТЕМАТИКА [68]
ИСТОРИЯ [34]
БИОЛОГИЯ [141]
ГЕОГРАФИЯ [99]
ФИЗИКА [126]
АСТРОНОМИЯ [61]
ХИМИЯ [127]
ЭКОНОМИКА [11]
МУЗЫКА [19]
ИНФОРМАТИКА [7]
ФИЗКУЛЬТУРА [5]
Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 4
Пользователей: 0
Форма входа

Главная » Файлы » ЗАНИМАТЕЛЬНЫЙ УРОК » РУССКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ РУССКОГО ЯЗЫКА В РАССКАЗАХ. О том, как важно думать по порядку, и о порядке слов
20.10.2011, 13:45:22

Для древнего языка все одинаково важно: раз уж заговорил человек — значит нужно, значит, мысль, рождаясь в мозгу и облекаясь в словесную форму, созрела и настало время донести ее до слушателя. Некоторые ученые, и физиологи в том числе, счи­тают, что интеллектуально неразвитый человек аб­страктно мыслить вообще может только в процес­се говорения. Тогда, в словах, формируется и его мысль. Именно поэтому, между прочим, так говор­ливы дети. Они не просто учатся говорить — одно­временно они учатся мыслить — мыслить таким же образом, что и окружающие их люди.

Предложение состоит не из слов, а из групп слов, которые соединены друг с другом грамматической связью. Из таких групп-словосочетаний состоит всякое предложение любого языка. Грамматические же связи, склеивающие слова в словосочетания, вам хорошо знакомы — это согласование, управление и примыкание.

Согласование — употребление слов в одной и той же соответствующей форме: белая роза — со­гласование.

Управление одного слова другим словом также понятно. Начиная говорить: «Вижу...», я ограничен в выборе формы следующего существительного, например — «...птицу» — это винительный падеж, «глазами» — это творительный падеж. Можно еще употребить предложный падеж, но обязательно с предлогом: «...на дереве». Именительный и датель­ный падежи после глагола вижу невозможны, тогда как винительный, творительный или предложный можно даже совместить в одном словосочетании: «Глазами вижу на дереве птицу». Немного тяжело­веснее сказано, но только потому, что на один и тот же глагол навязано сразу три возможных сочетания: «вижу глазами, вижу на дереве, вижу птицу».

Дом бабушки также пример управления, но толь­ко именного. Именительный падеж имени управляет родительным падежом имени. В современном языке вообще много типов управления, которые позволя­ют представить слова каждого словосочетания в их относительной важности.

Примыкание как будто ни на какие грамматиче­ские связи слов и не указывает. «Иду быстро» — сло­ва поставлены рядом, примыкают друг к другу — и только. Никакой другой формы слова быстро не может быть, наречие не склоняется и не спрягается. Эта связь и стала осознаваться как самостоятельная грамматическая связь двух слов только тогда, когда управление противопоставилось согласованию. Вот в чем дело: примыкание слов друг к другу в предло­жении было всегда, и это неудивительно, поскольку предложение — это последовательность слов. Одна­ко грамматической связью примыкание стало очень

поздно. Выходит, в языке могут быть изменения, которые вовсе и не изменения? Совершенно верно, очень часто именно так в языке и происходит.

Давайте посмотрим, каким образом последова­тельно развивались у восточных славян типы сло­восочетаний, вернее, связи, склеивающие слова в словосочетания.

Мы начали с того, что когда-то в языке не было ни согласования, ни управления, ни примыкания. Слово просто-напросто становилось рядом с дру­гим словом. Вот вам несколько примеров из старин­ных текстов, которые отражают разговорную речь наших предков. Прочтем эти тексты внимательно и постараемся вникнуть в логику рассуждения, в дви­жение мысли.

Первый пример: «капуста листие варить». Это сочетание можно передать таким образом: «листья капусты варить».

А вот другой пример: «ехати по берегу по низу». Его, наверное, и переводить не стоит, и сейчас кто-нибудь впопыхах может произнести такое сочетание слов, которое означает ехать внизу вдоль берега. Здесь, правда, находим несоответствие современно­му значению слова берег. Раньше берегом называ­ли крутой высокий берег реки, поэтому «ехать по низу по берегу» в XVI веке (к нему и относится наш текст) вполне правильное выражение.

Сходство между двумя этими примерами в том, что они отражают одну и ту же форму движения мысли. Для древнего человека часть чего-то не может существовать отдельно, сама по себе, ото­рванная от целого, и потому в его сознании не вы­деляется особо. Оттого и говорили «капуста листие (варить)», а не «листья капусты» или «капустные листья». В этом выражении все смешано, и все со­впадает: капуста листие — это и капустные листья, и сама капуста, листья капусты на капустном коча­не. Понятия неразделимы в сознании говорящего, поэтому и слова грамматически не расчленены, как не расчленены низ берега и сам берег в целом.

А теперь скажите: управление это? примыкание? согласование? Слова примыкают друг к другу и, за­вися друг от друга, согласуются по форме. Это и со­гласование, и управление, и примыкание сразу. Язык постепенно, очень осторожно ищет возможностей для выражения логической зависимости одного по­нятия от другого. К началу XVI века такой возмож­ностью стал порядок слов. Сначала всегда ставится самое главное слово сочетания, оно обычно обозна­чает общее; затем помещается слово, которое обо­значает часть этого общего. Однако насколько рас­плывчато это соотношение между словами! Лишь условно можно говорить о том, что перед нами дей­ствительно синтаксическая связь двух слов.

Тем не менее, есть и нечто новое по сравнению с более ранними, еще дописьменными временами. Новое в том, что это неопределенное и расплыв­чатое отношение очень условно по самому своему характеру, но тем не менее оно используется всеми говорящими на русском языке. В самом деле, мож­но ведь принять и обратный порядок слов, сначала часть, а затем целое, то есть не капуста листие, а, наоборот, листие капуста. Именно такова последо­вательность этих слов в современном нам русском языке. Но язык выбрал то, что выбрал, а эта услов­ность и обязательность выбора конструкции и есть первый шаг в развитии грамматических связей.

Это похоже на печатание фотографий. Вот в ван­ночке с проявителем показались контуры снимка, они — уже почти готовая фотография. Все есть: и четкость, и глубина изображения, и рамка. Но есть только для вас, сидящего перед увеличителем. Дру­гие никогда не увидят этой фотографии, если вы не промоете отпечаток и не закрепите изображение как следует. Так и в нашем случае. Развитие человече­ской мысли дошло до того, что осознает разницу между частью и целым, а грамматика еще не давала средств закрепить это открытие. Смысловой центр сочетания выделен, а грамматический еще нет. На первых порах стали связывать центр мысли с нача­лом сочетания, но ведь и начало-то сочетания тоже относительное понятие, в быстрой речи и не усле­дишь, где оно. Требовались какие-то более опреде­ленные рамки выделения. Какие именно, об этом потом, а сейчас еще несколько примеров.

Вот такой: «куплены нити на шитье на шубы» (куплены нитки на шитье шубы). Действие (шитье) и объект этого действия (шуба) выступают как рав­ноправные элементы мысли.

И еще: «сено косят болотце» (сено косят на болот­це). Объект действия и место его нахождения также равноправны по отношению друг к другу. Сено на болотце — сено косят — косят болотце. Мысль не едина и не закончена. Перед нами как бы параллель­ное движение мысли, захватывающее все предметы и действия и выстраивающее их в общий ряд.

Но то, что я сейчас сказал, относительно просто; легко сообразить, о чем идет речь. С тем же сеном мо­жет случиться история и посложнее. Не угодно ли?

«Того же дни взято у крестьян у заполъеких за пожню за рель за сено за греблю и за метание и за вожение за 101 год 6 рублей московских».

Что же тут главное, что — неглавное? За голову схватишься. Перед нами, разумеется, не однород­ные члены предложения, как может подумать вся­кий, незнакомый со значением приведенных слов. Пожня — место, где косят или жнут, рель — залив­ной луг у реки, где бывает самая лучшая трава, а, следовательно, и сено. Остальные имена существи­тельные обозначают последовательные этапы ра­боты: сено нужно сгрести (гребля), сметать в стога (метанье) и вывезти (воженье). 101 подразумевает 7101 год по старому летосчислению, по-нашему это 1593 год. А теперь будьте внимательны: семь соче­таний с предлогом за мы можем разделить на три группы слов, не связанных друг с другом.

«За 101 год» — это само по себе, сочетание ука­зывает на время действия. Такие сочетания и теперь обычны, например: тройка за первое полугодие.

Вторую группу сочетаний выделяет сам писец, он дважды пишет и за. Значит, в его представлении гребля, метание и вожение объединены как части общего действия (...и ...и). Все остальные части текста легко членятся — легко для читателя конца XVI века, но с трудом для нас. Хотя и для нас древ­ние представления, выраженные такими сочетани­ями, уже частично понятны. Это часть и целое: «за пожню за рель» значит за пожню на рели, действие и его объект: «за греблю, и за метание, и за воже­нье сена». Новым для нас является то, что действие и время протекания этого действия (за сено за гре­блю... за 101 год), как и во всех прочих случаях, не зависят друг от друга: действие само по себе, и вре­мя действия также само по себе, объект действия опять-таки сам по себе, а вот часть и целое — нет: часть — всего лишь часть целого, и разъединить их ни в коем случае нельзя.

Да и порядок следования главного и неглавного здесь уже переменился. Такая перемена вполне до­пустима, поскольку все предложение нашпиговано предлогами, и каждый член этого предложения от­делен от другого предлогом. Итак: «...за пожню на рели, а также за греблю, метанье и воженье сена в течение 101 года...» Расшифровка текста отняла у нас не так уж много времени, что же касается его автора, то ему и без того все было ясно, как день: кто же вокруг него не знает, что такое рель, что такое метанъе! Вот так, довольно плоско, видел мир наш предок...

Плоско? Это как смотреть. Если в высказывании все одинаково важно, но все-таки важно, настолько важно, что даже предлог для всех слов избирается один и тот же, можно ли говорить о невыразитель­ной плоскости? Может быть, наоборот, чрезмерная выпуклость изображения?

Наш предок видит мир выпукло и четко.

Однако этот графически четкий мир предстает перед ним в каком-то нестройном виде, внутренние связи между лицами и предметами, между предме­тами и действиями, между качествами и предметами видятся как-то неопределенно и передаются прибли­зительно и описательно. Они еще не стали фактом всеобщего знания, не оформились грамматически.

Весь народ в целом, все говорящие на данном языке получают такое знание о внутренних связях окружающего их мира прежде всего из языка. О том, как постепенно в грамматике откладывались крупицы знаний, становясь привычной формой мышления для всех носителей этого языка, можно судить на примере самых простых сочетаний, обо­значающих предмет и его качество.

Горит свеча воск яр — цепочка слов с посте­пенным понижением их смысловой ценности. Важ­нее всего то, что горит. Затем, что горит. Горит све­ча — какая? Из воска. А каков этот воск? Ярый. Теперь ту же иерархию, соотношение предметов и их качеств, мы передадим иначе: горит свеча яро­го воску. Грамматически все изменилось коренным образом.

Почему? Для удобства сократим наше предложе­ние — на время лишим его глагольной формы (глаго­лы-то могут быть самые разные). У нас останется:

Свеча воск яр.

Это обычное для славянских языков назыв­ное предложение, причем по характеру сочетания слов — самого древнего типа. Человек называет предмет и его качество простым присоединением слов в назывной форме и самим перечислением как бы сопоставляет в мысли одно с другим: све­ча... воск (из которого сделана свеча)... яр (способ, каким свеча сделана из воска: воск вытоплен на огне). Грамматически эта связь никак не переда­ется, поэтому столь нечетко здесь различие между главным и второстепенным, между предметом и его качеством. Как только в сознании возникла не­обходимость словесно обозначить разницу между предметом и качеством предмета, достаточно было одного-единственного смещения формы, вот такого, например: на свече, воск яр — основное для мысли слово изменяется по формам, а все остальные сло­ва сочетания — нет, они остались в прежней форме именительного падежа. Эта форма на фоне измен­чивого главного слова как бы застыла, подчеркивая, что в каждом новом сочетании речь идет об одном и том же качестве предмета. Смотрите: свечи воск яр, свечу воск яр, свечой воск яр...

От этого камешка, брошенного в тихую заводь, пошли круги. В сотнях сочетаний, возникающих при изменениях основного слова, продолжаются поиски способов выразить мысль более точно. То изменяет­ся форма зависимого слова, то вводятся указатель­ные слова, союзы или предлоги. Приведем лишь не­сколько из бесчисленного количества вариантов:

свеча воск яр

свечу свечу свечи свечи

воск яр воска яра воск яр воска яра

свечу, у свечу свечи, у нее свечи

нее воск яр воску яра воск яр воску яра

свечу, в которой свечу свечи, у которой свечи

воск яр воску ярого воск яр воску ярого

ту свечу, у кото­рой воск яр

той свечи, у ко­торой воск яр

В большинстве таких сочетаний конкретизирует­ся и уточняется отношение качества именно к дан­ному предмету: свеча, у нее воск яр. Для других сочетаний важно качество само по себе, оно осо­знается как постоянное для этого предмета и выра­жается формой родительного падежа со значением принадлежности: свеча воска яра — здесь подчер­кивается, что свеча именно восковая (а не сальная, например).

Последующие варианты, как видно из схемы, связаны с морфологическими изменениями. И эти изменения тоже помогают уточнить мысль. Форма родительного падежа воску выразительнее указы­вает на материал, из которого сделана свеча, чем форма воска, в которой сохраняется значение коли­чества. Форма ярого более определенна, чем форма яра, потому что указывает на постоянный признак. (И в современном русском языке полные прилага­тельные по преимуществу выражают постоянный признак предмета, а краткие — временный, прехо­дящий. Сравните: Наша река спокойная — Сегод­ня река спокойна.)

Так в конце концов отношения между предметом и его качеством получили грамматическое оформ­ление.

Характер грамматических связей между словами не остается без изменений. Все время, неустанно раз­виваются новые их типы. Вот, например, управление.

Еще совсем недавно, в XVII—XVIII веках, управ­ление не было окончательно и бесповоротно уста­новившейся грамматической связью слов. Слишком многое зависело от значения слова, от характера

предлога, от сочетания с другими словами — с од­ним одна связь, а с другим — иная.

Какая приставка при глаголе, такой и предлог по­сле него. Это правило действовало как закон. Пой­ти — обязательно: по... воду. Зайти — только за... водой. Выйти — непременно в ... поле. Сойти — с... горы или еще с чего-нибудь. В современном язы­ке возможны варварские, с точки зрения древнего русича, сочетания, такие, например: пойти за во­дой, или выйти... за околицу. Наш предок пришел бы в ужас от сочетания вроде повадился за... Для него возможно только «въвадился волкъ въ овце». До сих пор старушки в деревнях говорят пойти по воду, потому что пойти за водой — это городское и совсем неправильное выражение, оно когда-то зна­чило: пойти вслед за водой, вниз по течению речки.

В конце XVII века и в продолжение XVIII века происходил важный для языка процесс: каждое сло­во определяло тот круг предлогов и падежей, с кото­рыми впредь оно могло употребляться, с помощью которых оно могло управлять другим словом. Како­му глаголу винительный, какому — творительный, какой с предлогом, а какой — нет. В письмах того времени на каждом шагу встречаются несуразности вроде следующих:

«Как скоро письмо окончу, то к тебе его сообщу. Я вами совсем не известен.» «А что до меня касается...» «Когда нет способа избавиться клевет...» «Убегайте их, они — яд, они — желчь.» «Но вместо того многие ей смеялись.» «Должны трепетать моего взора.»

И многие другие.

В это время обычнее всего — отсутствие пред­лога при глаголе. В комедии «Недоросль» провин­циальные герои Фонвизина говорят именно так, по старинке.

Простакова: Я с одной тоски хлеба отстану (то есть отстану от хлеба).

Скотингт: Я отроду ничего не читывал, сестрица! Бог меня избавил этой скуки (избавил от этой скуки).

У писателей XIX века еще много примеров такого странного для нас соединения слов. У Достоевского: «Наш прокурор трепетал встречи с Фетюковичсм...» У Глеба Успенского: «Начальство сельское его тре­петало». Всюду родительный падеж без предлога. У Достоевского: «Итак, что же тогда руководило вас в ваших чувствах ненависти?» У Лескова: «...везде бедных людей руководствую». Всюду винительный падеж без предлога, хотя по форме он и похож на родительный.

Ничего удивительного в таких сочетаниях нет. Трепетать и руководить — глаголы бесприставоч­ные, и потому никакого предлога за ними не должно быть. А похожие по смыслу другие глаголы и до сих пор сохранили управление винительным или роди­тельным падежом без предлога, сравните: трепетал от встречи и боялся встречи, руководил вами и вел вас.

В этих парах положение изменилось только для руководить и трепетать.

Вообще всякое изменение грамматической свя­зи слов обычно связано с каждым глаголом отдель­но. Не может ни в каком языке образоваться тако­го положения, что одновременно рвутся все преж­ние связи слов, заменяются новыми или исчезают вовсе. Оформление новых грамматических связей происходит постепенно, от одной группы глаголов к другой; к одной люди привыкли — изменение на­чинается в следующей. Вот почему подобные пре­образования всегда столь длительны. Они связаны с изменениями значения слова в тексте, в каждом конкретном тексте.

Например, разорвалась в каком-то месте связь между глаголом и предлогом — и сразу же один предлог сменился другим, уже со своим собствен­ным, новым для этого сочетания значением. Вот как Лев Толстой описывает старого князя Болкон­ского: «Он сделался еще более раздражителен, чем прежде, и все вспышки его беспричинного гнева большею частью обрушивались на княжне Марье». Прежде, давно, до Толстого, следовало бы сказать «обрушивались о(б) княжну Марью» — с винитель­ным падежом и с предлогом, равным приставке. Од­нако изменилось значение самого глагола, оно стало более широким и даже (как в данном случае) полу­чило переносные оттенки значения. Княжна Марья, стареющая и робкая, вовсе не утес, об который об­рушивается волна отцовского гнева.

Собственно, лексическое значение глагола на­столько разрослось, что прежние синтаксические связи с другими словами уже не устраивают ни язык, ни мастера, который тонко и творчески его чувствует: слишком уж они узки, не соответствуют новому содержанию слова.

Перечитайте Толстого. Весь его язык — это чуть-чуть сдвинутые связи слов, но сдвинутые не произ­вольно и грубо, а так, как это допускается языком. Предлог на связан и с винительным, и с предлож­ным, и потому данный сдвиг оправдан как факуль­тативный и вполне возможный, его поймет каждый человек, знающий русский язык. Может быть, и по­морщится иногда, а может быть, и восхитится, но — поймет и примет.

Так, в конкретных текстах у талантливых пи­сателей или в речи особо одаренных людей язык проверяет свои возможности, язык «тренируется». Кое-что из опробованных новшеств входит в общий язык, большинство же — нет. Так и остается в ро­мане или в поэме, всегда пленяя тонкостью поэти­ческого эксперимента. Но оценить эту тонкость, на­сладиться ею может только человек, сам прекрасно чувствующий свой родной язык. Кстати, и под пе­ром писателя эти «тонкости» возникают не «вдруг», потому что талантлив. Воздушные стихи Пушкина переписывались десятки раз, его черновики исчер­каны до предела. Лев Толстой на отдельных лист­ках проверял возможности русских слов: возьмет, например, глагол идти и смотрит, с какими при­ставками, с какими предлогами, с какими именами существительными после них этот глагол в русской речи возможен, с какими оттенками, в речи какого персонажа и почему. И оказывалось, что идти мо­жет использоваться в тысяче сочетаний — и каждый раз со своим оттенком, со своим словесным и грам­матическим ароматом. И только проделав такую из­нурительную исследовательскую работу, писатель решался самую маленькую частицу этого труда ис­пользовать в своем произведении, так, что не всякий и заметит его новшество, но унесет с собою в серд­це аромат необычного, красивого, талантливого.

В первой половине ХГХ века, уже после Пушки­на, в новом русском литературном языке современ­ные синтаксические связи — согласование и управ­ление — в основном сложились. Осталось кое-что доделать, кое-что и до сих пор доделывается, но это уже частности, случайности, мелкие огрехи. Основ­ное сделано. Каждое слово в сочетании, как гороши­на в стручке,— на своем месте. Вот самая крупная, уже созрела, а по сторонам — помельче и посочнее. И каждая сидит на стебельке, не перекатывается без толку.

И вот только когда это произошло, когда на место прежней неразберихи и путаницы пришла четкая связь либо согласования, либо управления, стран­ными показались те слова из сочетания, которые ни­как своей формы не меняли, но при этом постоянно относились к одному и тому же члену предложения. Наречие, например, всегда относится к сказуемому: свеча горит — ярко... Если в языке все подчинено закону взаимной связи, ясно, что и видимое отсут­ствие связи тоже является связью — но другой, не­обычной, «ущербной», в буквальном смысле слова бесформенной связью. И лингвисты назвали такую синтаксическую связь примыканием. Очень удачно назвали и верно.

Категория: РУССКИЙ ЯЗЫК | Добавил: tineydgers | Теги: викторина, внеклассное мероприятие, задание, это интересно, урок-игра, занимательный русский язык, КВН, неделя русского языка в школе
Просмотров: 667 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 5.0/1

Поиск
ИНФОРМАТИКА
ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ
  ИНФОРМАТИКА

СПРАВОЧНИК ПО
  ИНФОРМАТИКЕ ДЛЯ
  СТАРШЕКЛАССНИКОВ

РЕШЕНИЕ ТИПОВЫХ ЗАДАЧ
  ПО ИНФОРМАТИКЕ

ТЕСТЫ ПО ИНФОРМАТИКЕ
КРОССВОРДЫ ПО
  ИНФОРМАТИКЕ



ОБЩЕСТВОЗНАНИЕ
РАБОЧИЕ МАТЕРИАЛЫ К
  УРОКАМ В 7 КЛАССЕ

ТЕСТЫ. 9 КЛАСС
САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ
  РАБОТЫ. 9 КЛАСС

КОНТРОЛЬНЫЕ РАБОТЫ В
  ФОРМАТЕ ЕГЭ

ШКОЛЬНЫЕ ОЛИМПИАДЫ
   ПО ОБЩЕСТВОВЕДЕНИЮ

ЭКОНОМИКА
ЭКОНОМИКА. НЕОБХОДИМЫЕ
  ЗНАНИЯ

КРОССВОРДЫ ПО
  ЭКОНОМИКЕ
ОБЖ
ЧТО ДЕЛАТЬ ЕСЛИ ...
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ШКОЛЬНИКА
  "ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ СИТУАЦИИ"

РЕКОРДЫ СТИХИИ
СВОД ПРАВИЛ ЮНОГО
  ВЕЛОСИПЕДИСТА

РАБОЧИЕ МАТЕРИАЛЫ К
  УРОКАМ ОБЖ В 11 КЛАССЕ

ПРОВЕРОЧНЫЕ РАБОТЫ ПО
  ОБЖ

ТЕСТЫ ПО ОБЖ. 10-11 КЛАССЫ
КРОССВОРДЫ ПО ОБЖ
ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ
ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ. БАЗОВЫЙ
  УРОВЕНЬ. 10 КЛАСС

УДИВИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ
  ЗЕМЛИ

ИСТОРИЯ ОСВОЕНИЯ ЗЕМЛИ
ВЕЛИЧАЙШИЕ
  АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ

УДИВИТЕЛЬНЫЕ ОТКРЫТИЯ
  УЧЕНЫХ

РАЗВИВАЮШИЕ ЭКСПЕРИМЕНТЫ
  И ОПЫТЫ ПО
  ЕСТЕСТВОЗНАНИЮ

САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ
  НОБЕЛЕВСКИЕ ЛАУРЕАТЫ

МХК
СОВРЕМЕННАЯ
  ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ИСКУССТВА

ВЕЛИКИЕ ТЕАТРЫ МИРА
САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ
  ПАМЯТНИКИ

МУЗЕЕВ МИРА
ВЕЛИКИЕ СОКРОВИЩА МИРА
СОКРОВИЩА РОССИИ
КРОССВОРДЫ ПО МХК
ГОТОВЫЕ СОЧИНЕНИЯ
РУССКИЙ ЯЗЫК
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА
  (на русск.яз.)

УКРАИНСКИЙ ЯЗЫК
УКРАИНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА
ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА
  (на укр.яз.)

ПРИКОЛЫ ИЗ СОЧИНЕНИЙ

ПАТРИОТИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ
УЧИТЕЛЬСКАЯ
МОСКВОВЕДЕНИЕ ДЛЯ ШКОЛЬНИКОВ
ЗНАКОМИМСЯ С МОСКВОЙ
СТАРАЯ ЛЕГЕНДА О
  МОСКОВИИ

ПРОГУЛКИ ПО
  ДОПЕТРОВСКОЙ МОСКВЕ

МОСКОВСКИЙ КРЕМЛЬ
БУЛЬВАРНОЕ КОЛЬЦО
ПЕТЕРБУРГОВЕДЕНИЕ ДЛЯ ШКОЛЬНИКОВ
ИСТОРИЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА
ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТИ
  САНКТ-ПЕТЕРБУРГА

ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ОБО ВСЕМ НА СВЕТЕ
ПОЗНАВАТЕЛЬНО И ЗАНИМАТЕЛЬНО
ДИКОВИНКИ СО ВСЕГО МИРА
УДИВИТЕЛЬНАЯ ЛОГИКА
ЗАНИМАТЕЛЬНАЯ
  ПСИХОЛОГИЯ

МИНЕРАЛЫ И ДРАГОЦЕННЫЕ
  КАМНИ

УДИВИТЕЛЬНАЯ АРХЕОЛОГИЯ
ДИВНАЯ ПАЛЕОНТОЛОГИЯ
БЕСЕДА ПО ДУШАМ С ТИНЕЙДЖЕРАМИ
МЕЖДУ НАМИ ДЕВОЧКАМИ
МЕЖДУ НАМИ МАЛЬЧИКАМИ
НАС ЖДЕТ ЭКЗАМЕН
ПОДРОСТКАМ О
  ПЕРЕХОДНОМ ВОЗРАСТЕ

РУКОВОДСТВО ДЛЯ
  ТИНЕЙДЖЕРОВ, У КОТОРЫХ
  "ТРУДНЫЕ" РОДИТЕЛИ

НАШИ ДРУЗЬЯ






ЧАРОВНИЦА

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Copyright MyCorp © 2019
    Яндекс.Метрика Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru Каталог сайтов и статей iLinks.RU Каталог сайтов Bi0