![](/0997/shvejcarcy4.jpg) Всяк
кулик свое болото хвалит. Швейцарцам тоже свойственно здоровое и
твердое убеждение в том, что все, происходящее из их страны, безусловно
лучшее. Особенно если это именно из того района, где они живут. И,
например, если в каком-нибудь супермаркете какая-нибудь итальянская
клубника будет вдруг продаваться за полцены, швейцарец непременно купит
местную в счастливом убеждении, что лучше этой в целом свете быть просто
не может. Таковы швейцарцы и в оценке людей. Жители любого
кантона или общины почитают себя самыми замечательными среди прочих
швейцарцев. А вот о соседях из других краев страны они гораздо менее
высокого мнения. Горожане, например, считают сельских жителей до
неприличия примитивными и неотесанными. Селяне платят горожанам той же
монетой: те представляются им ужасными пронырами, ловкачами,
эгоцентристами, одержимыми только погоней за собственной выгодой. Соперничество
существует и в отношениях между различными городами. Со своим
великолепным аэропортом, высокими технологиями и промышленностью, с
безукоризненно работающей банковской индустрией Цюрих, например, считает
себя единственным городом Швейцарии, заслуживающим звания метрополиса
мирового класса и масштаба. Однако жители Берна никогда не забывают
напомнить, что столицей страны все-таки является не Цюрих, а именно
милый их сердцу тихий Берн. Но и те, и другие — как бернцы со
своим скромным обаянием, так и самодовольные и суетливые цюрихцы, —
свысока смотрят на жителей Базеля. Он расположен относительно близко от
немецкой и французской границ. В силу этого обстоятельства Базель
считается — слишком подверженным влиянию обеих соседних стран, а,
следовательно, не чисто швейцарским городом. Да и вообще не вполне
чистым — здесь, как говорят, находятся производства, далеко не
способствующие чистоте воздуха. Базельцы на наветы реагируют спокойно,
дышат ровно и легко, экологическое состояние города их вполне
устраивает. Во всяком случае неповторимую атмосферу Базеля формируют не
столько природоохранные меры, сколько искрометное остроумие населяющих
его жителей, которые никогда не дадут спуску тем, кто заденет их город.
Примечательно, что цюрихцы и базельцы, каждые из которых считают лучшим
именно свой город, весьма активно курсируют между ними. Сотни жителей
этих городов бывают у соседей-соперников едва ли не чаще, чем у себя
дома. Женева, как и Базель, тоже имеет репутацию «не совсем
швейцарского» города. И если швейцарец — это, хоть и с некоторой
натяжкой, национальность, то женевец — это «интернациональность».
Ежедневно по утрам на работу в свои женевские бюро спешат тысячи
французов. Но их с коренными женевцами объединяет хотя бы язык. А вот у
одной пятой части жителей Женевы родной язык отнюдь не французский или
какой-либо другой из «швейцарских» языков, а вовсе даже английский. Еще
один пример соперничества городов — отношения между Лугано и Локарно в
италоязычной части Швейцарии. Туристы постоянно эти города путают, а вот
для жителей кантона Тичино, где они расположены, — это почти что два
разных мира. До уэллсовской «войны миров» соперничество обоих городов,
однако, не доходит, поскольку и тот, и другой склоняют головы перед
авторитетом маленькой и безнадежно провинциальной Беллинцоны, гордой
своим званием столицы кантона. |